Мы в лицах

Большое видится на расстоянии. О «симметричных» конкурсах

Текст: Ирина Бембель


19 декабря 2017 года в Манеже состоялось подведение итогов «симметричных» конкурсов на разработку концепций застройки новых жилых районов в Санкт-Петербурге и Минске. Событие приурочено к 25-летию установления дипломатических отношений между Республикой Беларусь и Российской Федерацией. Организаторами конкурса стали Комитет по градостроительству и архитектуре и Комитет по строительству правительства Санкт-Петербурга, а также Комитет архитектуры и градостроительства Мингорисполкома.

От дизайн-кода до петербургского стиля

«Петербургский квартал» в Минске расположится на юго-западе города, в районе проспекта Дзержинского и станции метро «Петровщина». Территория проектирования – около 5,9 га.

За «Петербургский квартал» в Минске конкурировали Архитектурная мастерская Столярчука А.А., Архитектурно-проектная мастерская Ухова В.О., «Витрувий и сыновья», «Студия-17» и «Студио-АММ».

Победителем стал коллектив «Студии-17».

Практически все петербуржцы так или иначе откликнулись на тему нашего города. Вкупе с проектом минского коллектива «Студия ТМ-7» их работы позволяют ещё раз порассуждать о «петербургском стиле».

Авторы «Студии ТМ-7» применили наиболее прямой ход, взяв классические мотивы за основу петербургского дизайн-кода. Такое решение, «подкреплённое» презентационными ссылками на Петропавловскую крепость, изначально не оставляло шансов на успех: и сравнение по определению не выигрышное, да и «классика» на многоэтажных коробках в 90% случаев на выходе даёт китч.

В проекте Анатолия Столярчука символом «петербургскости» стал один конкретный приём, а именно квартальная планировка; в остальном его архитектура абсолютно интернациональна и подчёркнуто современна.

Вячеслав Ухов пошёл более сложным путём: его проект представляет собой поиск суммарного градостроительного кода Петербурга. Авторы обыгрывают тему прямолинейной уличной сетки в наложении на разветвлённую невскую дельту. Регулярная геометрия и прихотливый ландшафт дают в итоге ключ к своеобразию петербургского облика. Точнее, один из ключей. Современная архитектура, лёгкая и изящная, лишена прямых аллюзий, за исключением брандмауэров, и апеллирует к Петербургу скорее мерой строгого вкуса.

Работа Архитектурной мастерской Митюрёва также содержит мотив брандмауэров, но кривыми улицами, узкими домами и скатными крышами напоминает скорее обобщённый образ Европы. Или окна в Европу – опосредованную связь с Петербургом при желании тоже можно проследить. Кроме того, в этом проекте, как и в двух предыдущих, авторам удалось достичь впечатления качественной современной европейской архитектуры. Но по облику эта симпатичная работа получилась наименее «петербургской».

В эскизе мастерской «Витрувий и сыновья» звучит мотив парадных курдонёров, образованных тремя гигантскими подковообразными домами. Комплекс приподнят за счёт естественного рельефа и отделён от оживлённой улицы галереей-«колоннадой». В итоге возник своего рода гибрид парадного Петербурга и спальной застройки, причём «спальные» черты оказались всё же сильнее. Несмотря на торцевые портики и «колоннаду», дома напоминают советские «корабли» своим масштабом, разреженностью среды и монотонной сеткой фасадов.

Самым эффектным получился проект «Студии-17». И в определённом смысле самым близким по подходу к минской «Студии ТМ-7», поскольку в его основе лежат прямые ассоциации. Правда, не стилевые, а литературные – с парусными кораблями и гранитными набережными Петербурга. Морская романтика оказалась для жюри более наглядным и узнаваемым кодом, нежели отвлечённые планировочно-типологические фантазии. Перевод прообразов на язык камня получился довольно остроумным и элегантным, хотя некоторые вопросы вызывает лично у меня «гранитная набережная»: выразительная на эскизе, она может стать излишне тяжёлой и «мавзолейной» в натуре, на уровне пешеходов, – в особенности если в дело пойдёт не матовый, зернистый, а более ходовой полированный гранит.

На примере названных работ можно выявить разницу между «дизайн-кодом» и «петербургским стилем» как принципиально разными подходами к раскрытию темы. Первый берёт за основу самый верхний ассоциативный слой, второй анализирует; первый подражает частностям, второй ищет закономерности.

Каковы закономерности исторического Санкт-Петербурга? Осмысленное комплексное планирование в масштабах города, отражающее традиционную иерархию ценностей. Как следствие – ансамблевость. Прямые улицы, квартальная планировка. Каноны, преемственность, рамки. Понятие рядовой застройки. Доминанты как ориентиры не только визуальные, но и смысловые. От общего к частному.

Всё это по определению невозможно в современных условиях рынка как системы экономической и постмодерна как парадигмы ценностной. В рамках конкурсного задания – тем более. Можно лишь выявить тот или иной алгоритм или придумать цельный ассоциативный образ. Этими разными путями и пошли участники конкурса.


Журавли в Полюстрово

Территория конкурсного проектирования «Белорусского квартала» в Санкт-Петербурге расположена в районе Полюстрово Калининского района, в окружении промышленной и жилой застройки. Участки для строительства жилых домов со школой и тремя детскими садиками расположены между Полюстровским проспектом, проспектом Маршала Блюхера, продолжением Кушелевской дороги и проектируемой улицей, в пятнадцати минутах ходьбы от станции метро «Лесная»; их площадь составляет 3,89 га.

Как сообщалось на сайте КГА, «Белорусский квартал» планируется построить за счёт средств бюджета Санкт-Петербурга для людей, нуждающихся в улучшении жилищных условий, «что возлагает на архитекторов особую ответственность».

Участниками конкурса на «Белорусский квартал» в Санкт-Петербурге стали ГП «Институт “Военпроект”», «Студия ТМ-7», мастерская «Айрон», УП «МИНСКПРОЕКТ» и ОАО «МИНСКГРАЖДАНПРОЕКТ», который в итоге стал победителем. На клинообразном участке пять заострённых башен по воле минских авторов превратились в «белых журавлей»: эта романтическая белорусская нотка сообщает работе дополнительное обаяние, но не умаляет прочих достоинств. Проект действительно самый выразительный, в нём есть ясность приёма и композиционная стройность, белый цвет лёгок и наряден. Благодаря ему сетчатый рисунок фасадов становится кружевным, а глухие торцы и вертикальные полосы остекления убедительно оттеняют эту геометричную вязь. Быть может, авторам стоит прислушаться к совету Н.И. Явейна и сделать башни разновысотными, что сделает композицию ещё более выразительной.

На мой взгляд, у победителя не было серьёзных конкурентов. Ближе всех подошёл к нему коллектив «МИНСКПРОЕКТа», взявший за отправную точку «дизайн-кода» промышленные мотивы. В основе генплана лежит квартальная планировка, но кварталы словно разъяты широкой пешеходной зоной на две распадающиеся части. Эта разобщённость усилена произвольной постановкой разновысотных корпусов, образующих в итоге довольно жёсткую и угловатую композицию. Выразительны фасады, облицованные клинкерным кирпичом и металлографитными фактурными панелями – их сбитого рисунка вполне хватило бы для снятия монотонности, но «аритмия» перешла на всё объёмное решение, создавая ощущение некоторого пространственного дискомфорта.

Намёк на промышленную тему присутствует и в работе института «Военпроект», но здесь фасады решены менее удачно, а композиция страдает той же угловатостью.

В концепции мастерской «Айрон» бросается в глаза монотонность фасадных полос и однообразие скруглённых углов при простом ритме плана. Учитывая хаос окружающей застройки, в этом можно найти свои плюсы, но всё же работе явно недостаёт изюминки.

О проекте «ТМ-7» уже было сказано выше, в связи с темой «петербургского стиля».


Нетрудно заметить, что момент «идентичности» стал едва ли не решающим в решении жюри: проект «Петровские верфи» выглядит наиболее «петербургским», а «Журавли» – наиболее «белорусским». Впрочем, среди минских проектов, пожалуй, – единственным «белорусским».

В целом, затея с «симметричными» конкурсами не может не импонировать. Помимо конкретного архитектурного результата, приятен факт развития творческих и дружеских связей, сложившихся между минскими и петербургскими архитекторами. Наконец, следует особо отметить важность подобных межгородских и межгосударственных конкурсов в актуальном вопросе поиска идентичности. Большое видится на расстоянии. Хотелось бы только, чтобы схемы конкурсного отбора были более понятными и прозрачными, а круг участников не столь замкнутым.