Мы в лицах

«Архитектор А.Л. Лишневский: последнее десятилетие»

Александр Иванович Чепель (СПб), канд. ист. наук, доц. каф. истории и культурологи СПбГМТУ.


За период 1926–1932 гг. население Ленинграда увеличилось почти втрое, что стимулировало масштабное строительство, стартовавшее в городе в начале 1930-х гг. Это требовало участия квалифицированных специалистов. Молодые архитекторы зачастую не имели основательного строительного опыта – сказался многолетний перерыв, вызванный революционными событиями и Гражданской войной – поэтому богатый опыт проектирования и строительства, которыми обладали мастера с дореволюционной практикой, оказался востребованным. Среди таких мастеров был Александр Львович Лишневский (1868–1942) (см. список литературы 1).


Закончив Академию художеств в 1894 г., Лишневский более шести лет работал городским архитектором Елисаветграда (до 2016 г. Кировоград, ныне Кропивницкий), занимаясь одновременно и частным строительством. На недавнего академиста были возложены разнообразные обязанности. Он выполнял проектные и строительные работы по заказу города; проверял на соответствие законодательству проекты частных построек и контролировал проводившиеся по этим проектам строительные работы; проводил экспертизы существующих зданий на предмет их возможного сохранения и реконструкции; руководил работами по благоустройству города. Лишневский указывал впоследствии, что за елисаветградский период своей деятельности он построил «весьма много общественных и частных зданий и дорожных сооружений», при этом исполнение служебных обязанностей давалось подчас «весьма тяжело» (см. список литературы 2). В отношениях с подрядчиками архитектор уже на заре своей практики проявлял «одинаковую строгость и требовательность в интересах качества постройки», а «для частных лиц принёс неоценённую пользу, ознакомляя и разъясняя домовладельцам, что значит „хорошо сделано, хорошо построено“» (см. список литературы 3). Вернувшись в Петербург, он вскоре возглавил так называемое архитектурное «бюро», или «кабинет», сотрудники которого выполняли весь цикл работ, необходимых для возведения здания, и до 1917 г. постоянно расширял свою практику в столице Российской империи. По семейным воспоминаниям, после октябрьских событий 1917 г. в квартиру архитектора приходили агрессивно настроенные люди в военной форме, искали драгоценности, угрожали. Вероятно, опасаясь расправы, в 1918 г. Лишневский с семьей покинул Петроград, куда возвратился в 1923 г., но поначалу занимался ремонтом и реконструкцией зданий, и лишь в начале 1930-х гг. включился в активную проектную работу.

С целью «обеспечить ленинградские стройки высококачественными проектами» (см. список литературы 4) на базе Ленпроекта были созданы мастерские и архитектурно-проектировочные группы, одну из которых возглавил Лишневский, проектировавший и строивший два типа зданий – жилые дома и школы. В новых условиях зодчим приходилось работать в русле идеологических установок. 28 февраля 1932 г. вышло известное постановление о проекте московского Дворца Советов, ориентировавшее архитекторов на использование «как новых, так и лучших приёмов классической архитектуры с учётом достижений современной техники». Однако Лишневский решением подобных проблем занимался и до революции, продемонстрировав в своём творчестве множество вариантов соединения современных технологий и новых художественных веяний с мотивами исторических стилей. Сильной стороной архитектора было умение руководить коллективами и готовность добиваться решения поставленных задач, не пасуя перед властями предержащими – это он доказал своей дореволюционной практикой. Чтобы продемонстрировать результат работы мастера в советский период, рассмотрим основные ленинградские постройки возглавляемой им группы.


Московский пр., 80 (школа). 1934–1936 гг. Архитектор полностью использовал возможность свободной планировки на достаточно обширном участке. Школа поставлена с отступом от красной линии магистрали, что уменьшает уровень шума, доносящегося до учебных помещений. В проекте сильнее, чем в натуре, чувствуется влияние конструктивизма: соединение крупных объёмов разной формы; массивный выступ на тонких «ножках»; ленточный горизонтальный орнамент. Лицевой фасад был задуман асимметричным, с повышенным аттиком в угловой части. Значительную роль в экстерьере должна была играть фактура стен: контраст выложенного плитками поля стены, гладких (межэтажные тяги) и объёмных (барельефы) горизонтальных лент, гладких столбов-ножек.


Благодатная ул., 45 (школа). 1934–1935 гг. Для здания вновь выделен свободный участок, использована схема, сходная с предыдущим проектом: два корпуса соединены перемычкой. Вновь – динамичное столкновение объёмов, отделка фасада плитками разной фактуры. Применён антовый ордер (пилонный портик), вызывающий ассоциации с заупокойным храмом Хатшепсут в окрестностях Луксора, или с библиотекой Ленина в Москве (РГБ). С портиком контрастируют вертикали остекления, взятые из арсенала конструктивизма. Эта школа группы Лишневского была признана лучшим учебным зданием из построенных в 1935 г. Руководимое опытным мастером подразделение блестяще справилось с задачей, хотя несколько раз менялись участки и проектировщикам «буквально за день приходилось большую школу переделывать в маленькую и наоборот» (см. список литературы 5).

В те годы звучала критика в адрес некоторых школьных зданий, построенных «в чрезвычайно монументальных формах, с выступающим портиком высотою в три этажа», в результате школы носят то «тяжёлый банковский характер», то «характер старого барского особняка». На этом фоне особенно выигрышно смотрелись здания группы Лишневского, умевшей «относительно простыми средствами достичь в своих проектах большой выразительности». Признавалось, что созданные этой группой здания, «благодаря отсутствию элементов больших масштабов, воспринимаются легко и свободно» (см. список литературы 6). Лишневский был убеждён, что главное для внешнего облика дома, чтобы у зрителя была «непоколебимая уверенность в том, что все элементы здания приведены в равновесие». Овладев всеми конструкциями, выработанными к моменту начала проектирования, архитектор, по словам Лишневского, должен рационально применить наиболее подходящие для создаваемого объекта архитектурные элементы, «исходя из возможной простоты и избегая архитектурных „аттракционов“» (см. список литературы 7).


Воронежская ул., 42 (школа). 1934–1936 гг. Это здание, в отличие от рассмотренных ране, поставлено в плотной исторической застройке, в ряду дореволюционных домов, поэтому фасад решён симметрично, оформлен сдержанно, а линии окон увязаны с рядами оконных проёмов соседних домов.


«Жилой дом на Проспекте 25 октября». 1935 г. Конкретный участок Невского пр., предположенный под эту постройку, неизвестен (см. список литературы 8). Ренессансные угловые лоджии на стене продолжены аркатурой. Эти мотивы из прошлого соседствуют с застеклённой горизонталью первого этажа, расчленённой конструктивистскими столбами. Венчающий объём прорезан окнами-«иллюминаторами».


Невский пр., 141. 1934–1936 гг. В облике этого крупного жилого дома в центре Ленинграда чётко проступают черты конструктивизма, но декорация напоминает скорее о барокко. Автор сумел органично вписать здание в окружающую застройку. По словам Л.А. Ильина, дом «неплохо стал в улице по массам», однако он же высказал критические замечания: «декорация трактована в таких тонах, которые мы не хотели бы видеть в современном доме» – дом «как будто современной архитектуры, но вдруг на нём такие легковесные», во вкусе 1890-х годов, «деталечки, что нельзя не впасть в уныние» (см. список литературы 9). Симметричное построение плана, необходимое с учётом постановки здания в линии дореволюционных домов, оживлено асимметричной компоновкой ризалитов. Остеклённые горизонтали лестничных пролётов смело выведены на главный фасад, окна-«иллюминаторы» богато украшены барόчной лепниной, стены обогащены барельефами с загадочной символикой. Здание тяготеет к стилистике ар-деко, сталкивавшего геометрически чёткие формы и объёмы с яркими сочными деталями. Одним из популярных мотивов ар-деко были ряды круглых окон, возможный прототип которых – античная Гробница пекаря в Риме. Впрочем, обрамлённые сочной лепкой круглые окна можно найти и ближе – на фасадах Строгановского дворца и дворца Белосельских-Белозерских, стоящих на той же стороне Невского проспекта, но ближе к его истоку.

Добиться осуществления задуманного проекта подчас было затруднительно. В 1937 г. Лишневский заявил о нарушении своих авторских прав при постройке жилого дома на Исполкомской ул., 11, строившегося в 1935–1939 гг. Дом этот напоминает здание на Невском пр., 141, но оформление его значительно скромнее. В те годы проектировщику чуть ли не силой приходилось прорываться на леса (присутствию архитектора на стройплощадке препятствовали различные организационно-юридические нюансы): если на стройке появлялся для осуществления надзора за ходом строительства автор проекта, то организация, ведущая работы, нередко видела в нём своего врага, мешавшего удешевить проект. Лишневскому, который «очень активно врезался в постройку» и обладал не только огромным опытом проектирования и строительства, но, по его же собственной оценке, «большой настойчивостью и смелостью», приходилось сталкиваться с подобными случаями: в 1937 г. прораб Ушаков позволил себе «грубость по отношению» к почти 70-летнему архитектору. Автору нередко приходилось «драться за реализацию проекта», как можно чаще бывая на стройке, в противном случае стремление прорабов к экономии приводило к упрощению архитектурного замысла и зодчий «приходил в ужас при виде бездарного сооружения, выстроенного по его проекту». По словам Д.А. Крыжановского, современника и коллеги Лишневского, «иногда и прямо не узнаёшь своей постройки, стараешься от неё отвернуться» (см. список литературы 10). Вероятно, дом на Исполкомской пал жертвой таких «модернизаций» проекта.


Ул. Черняховского, 30 (школа). 1934–1936 гг. Школа составлена из динамично сочленённых объёмов разной формы – признак конструктивизма. Применены и пилоны, и упрощённые колонны, а также ренессансная (или романская) аркада. Грубоколотый камень на фасаде должен был играть роль вставленного в рамку панно; кронштейны под окнами первого этажа задуманы нарочито увеличенными – это «любование» деталью характерно для ар-деко. Вероятно, здание не получило задуманной отделки, что тогда случалось нередко.


Пр. Стачек 86–88, корпуса 1 и 2 (дома и общежитие). 1936–1938 гг. Крупные строительные работы начались во второй половине 1930-х гг. в районе Автово. Среди привлечённых к этой работе архитекторов был и Лишневский, построивший здесь ряд зданий, важнейшие из которых – комплекс на пр. Стачек. Первоначальный проект, предложенный мастерской Лишневского, предполагал собрать два жилых дома с находящимся в глубине квартала общежитием в единый ансамбль. Дома по красной линии проспекта было задумано соединить аркадой из пяти арок, которая зрительно развивалась трёхарочной лоджией второго этажа общежития. В чертежах въезд в квартал фланкировался башенками-бельведерами, установленными на домах. В отделке зданий зодчий предлагал использовать немногочисленные барόчные детали. Осуществлённые постройки значительно упрощены по сравнению с проектом. От соединяющей дома аркады отказались вовсе, лёгкие башенки-бельведеры превратились в довольно массивные «ящики»; торец общежития, лишённый арочной лоджии, потерял роль архитектурного акцента.

В те годы архитекторам ставили противоречивые задачи. На совещаниях работников строительных и проектных организаций Ленинграда в 1938 г., проводившихся с участием представителей общественности, звучали такие слова: «Современное строительство похоже на казарменное. Можно взять архитектуру со старых домов, у нас много таких есть, скопировать и покрасивее строить наши новые дома». И тут же: «Трудящимся Ленинграда не нужны дома-коробки, но вместе с тем следует повести решительную борьбу излишним нагромождением колонн, эркеров, лоджий, барельефов и прочих элементов, обезображивающих здания и удорожающих их» (см. список литературы 11). В те годы Лишневский, стремившийся как раз использовать в своих постройках детали и мотивы «старых домов», подвергался критике за «беспринципное повторение… упадочной архитектуры» дореволюционного периода (см. список литературы 12).


8-я Советская ул., 6-8. 1935–1938 гг. По мнению критиков, «задача преодоления конструктивистской коробки дома методами симметричного подчёркивания центра, уравновешивания горизонтальных и вертикальных мотивов фасада…, добавлением декоративных деталей и скульптуры» была удачно решена Лишневским при строительстве этого жилого дома. Вновь, как и на Невском пр., 141, применено симметричное построение плана в сочетании с асимметричной композицией ризалитов. Яркий заметный акцент, воедино собирающий фасад – трёхарочная лоджия, вознесённая под самый карниз. Фасад украшен выразительными горельефами и лепниной в духе барокко. В процессе проектирования этот дом «подвергался многочисленным изменениям, что не помешало, однако» в результате «дать незаурядное и интересное фасадное решение», и это «свидетельствует о глубоком профессиональном мастерстве автора», – признавали критики (см. список литературы 13).


Пр. Римского-Корсакова, 4 (школа). 1935–1938 гг. Школа, составленная из нескольких корпусов, поставлена в историческом окружении. Классицистические мотивы соседствуют с «готическими» столбиками на башнях, в которых заключены лестничные клетки. Лестничные башни с узкими окнами смело выведены на главный фасад. В декоре применены классицистические элементы (треугольный фронтон, пилястры). Школа получилась несколько дробной, и в 1938 г. архитектор И.И. Фомин иронически назвал эти постройки «с позволения сказать ансамбль» (см. список литературы 14).


Батайский пер., 6 (школа). 1936 г. Лишневский применял различные приёмы для придания зданиям выразительности. В этой школе угол плавно срезан по дуге, что делает здание зрительно больше, чем оно есть на самом деле. Вспоминается такой же приём, применённый А. Ринальди во дворце Петра III в Ораниенбауме.


Ленинградский период творчества Лишневского и его коллег проходил в условия тотального контроля архитектурной деятельности: место прежнего частного заказчика заняло государство, диктовавшее стилевые характеристики строящихся зданий. В этих условиях для практикующего архитектора риск не соответствовать предъявляемым требованиям был велик: взгляды руководства на архитектуру менялись неожиданно и непредсказуемо, а отклонение от единственно верного курса каралось сурово. Деятельность Лишневского в этот период характеризует его как опытного архитектора-практика, стремившегося эффективно применять свой огромный проектный опыт, не опуская руки перед меняющимися стилистическими предпочтениями. Характерное для дореволюционного творчества Лишневского умение добиваться успешного выполнения главной задачи зодчего – строить красивые, прочные и удобные дома, в полной мере применялось мастером и в новых условиях. Перешагнувший 70-летний рубеж архитектор продолжал сохранять поразительную энергию, оставаясь, наравне с более молодыми коллегами, одним из самых активных строителей Ленинграда. Архитектор стал жертвой ленинградской блокады: эвакуированный по Ладоге, он умер 6 февраля 1942 г. в ярославской больнице. В 1946 г., характеризуя профессиональный путь зодчего, Ленинградское отделение Союза советских архитекторов отметило: «Один из старейших ленинградских мастеров архитектуры с громадным опытом по жилищному строительству, построивший в Ленинграде более 100 крупнейших многоэтажных домов, и воспитавший на своей практической работе многочисленные кадры высококвалифицированных строителей». Имя Лишневского, наряду с именами его коллег, погибших в годы Великой Отечественной войны, высечено на мраморной доске в Доме архитектора в Санкт-Петербурге.


Список литературы.

1 См. о нём: Чепель А.И. Об архитекторе А.Л. Лишневском // Невский архив: историко-краеведческий сборник. Вып. IX / науч. ред. В.В. Антонов. СПб., 2010. С. 163–177.

2 РГИА. Ф. 789. Оп. 11. 1888 г. Д. 107. Л. 95; ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 164. Д. 1020. Л. 11 об.

3 Журнал очередного заседания Елисаветградской городской думы // Ведомости Елисаветградского городского общественного управления. 1901. № 81. 22 июля. С. 3.

4 Бам Л. На базе мастерских // Архитектурная газета. 1935. № 2. 8 января. С. 3.

5 Барласов. Награждение авторов школьных проектов // Архитектурная газета. 1935. № 31. 3 июня. С. 4; Лучший проект школы в Ленинграде // Постройка. 1935. № 37. 27 апреля. С. 1.

6 Данкман Г. Ленинград соревнуется с Москвой // Архитектурная газета. 1935. № 19. 3 апреля. С. 2.

7 Лишневский А.Л. Овладеть конструкцией // Архитектурная газета. 1935. № 31. 3 июня. С. 2.

8 На проспекте 25 октября в Ленинграде будет выстроен дом для специалистов // Постройка. 1935. № 55. 29 июня. С. 3.

9 Цит. по: Чепель А.И. Об архитекторе А.Л. Лишневском. С. 172.

10 Цит. по: Чепель А.И. Архитектор и город: к 145-летию со дня рождения художника-архитектора Д.А. Крыжановского (1871–1942) // Сборник докладов Пятой научно-практической конференции преподавателей и студентов «Память в истории культуры России: события и времена» / отв. ред. И.В. Добряк. СПб., 2016. С. 104.

11 ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 18. Д. 574. Л. 105.

12 Нейман М. Ошибки и недостатки Ленинградской организации // Архитектурная газета. 1937. № 28. 18 мая. С. 1.

13 Жильцы о новых домах // Архитектура Ленинграда. 1937. № 2(4). С. 77; Родионов С. Жилые дома на 8-й Советской // Архитектура Ленинграда. 1939. № 6(17). С. 27.

14 ЦГА СПб. Ф. 7384. Оп. 18. Д. 583. Л. 41.